Размышляя над процессами совершенствования авторского и патентного права (что жизненно важно для любого технического специалиста) я пришёл к выводу, что нормативы, относящиеся защите информации неожиданно оказались очень тесно связанными с системой организации внутренних аналитических взаимодействий и возможной логикой операционной системы нового типа с функцией самообучения и адаптации. 
Достоинство операционной системы UNIX, разрекламированное разработчиками - независимость от аппаратной платформы. Однако возникают вопросы иного рода. Зачем мне аппаратно-независимая операционка, ведь я, покупая люксовое супермикрокомпьютерное железо, рассчитываю на некоторое превосходство над остальными машинами, а разработчики операционной системы в Беркли посчитали, что уравнительный принцип уместен в столь рыночной ситуации? Операционная система должна адаптироваться к платформе, полностью предоставляя функциональность, заложенную схемотехникой микропроцессорного набора, а никак не уравнивать возможности бытовой системы со специализированным интеллектуальным сервером, находящимся в другой ценовой категории и стоящим на порядок больше обычной игровой персоналки.
Философские законы предполагают, что качества программ и операционных систем, считавшиеся долгое время достоинством, постепенно становятся недостатками, тормозящими их дальнейшее развитие. Новая аппаратная платформа должна быть построена несколько по иному, но подробности того, что именно я подразумеваю, к сожалению нельзя выложить в свободный доступ всё по той же причине – меня, как автора идей не устраивает сложившаяся система патентования, а все попытки усовершенствовать пока не дали результатов (несмотря на многочисленные обращения в ГКНТ, правительство и публикации в сети). Прошедшее десятилетие «вынашивания» новых принципов построения адаптивной компьютерной архитектуры и ОС началось с предложения заняться разработкой новой визуально ориентированной языковой платформы в 2002 году для процессоров, построенных на «не Неймановской» логике. В 2006 я общался с представителями НИИ ЭВМ в Минске с предложением сделать хотя бы отечественную планку ПЗУ с прошивкой фундаментальных алгоритмов и локальной сэмплерной базой. Это значительно повысило бы скорость доступа к наиболее востребованной информации и повысило уровень защищённости от вирусной угрозы, но базарные «отцы» не договорились и ничего подобного не появилось. Вероятно, это не укладывалось в политику спецслужб, которые хотели иметь удалённый доступ к компьютерам своих сограждан, что мы видим явно только сейчас, в 2013, когда принимаются законы о подключении серверов интернет-провайдеров к спецоборудованию, контролирующему наличие «террористической угрозы» в личных письмах граждан и информационных потоках персональных компьютеров, подключённых к интернету. Без шума и пыли было узаконено право воровать у пользователей идеи, засекречивать их и получать прибыль от использования, оправдывая крупные финансовые вложения в разработку суперкомпьютерных систем и средств электронного шпионажа. 
Любой автор беспомощен против набирающей мощь системы тотального контроля в отсутствие адекватной правовой базы, соответствующей не 19, а 21 столетию. Условное разделение властей на исполнительную, законодательную и судебную приводит к параличу, который как в басне вызван тем, что каждая ветвь тянет в свою сторону именно тогда, когда нужно оперативно реагировать на закон Мура. Этот закон естественный, а не бюрократический, его нельзя отменить, но можно столкнуться с негативными последствиями бездействия власти в данном вопросе. С какой целью создавался антимонопольный комитет? Может быть, он уже не нужен так же, как и статьи уголовного кодекса о спекуляции?